️ Как Фома неверующий… Какое страшное и напрасное, влекущее мучение, состояние сердца человека, не готового и нежелающего верить… всему, начиная от Бога, заканчивая...

️ Как Фома неверующий… Какое страшное и напрасное, влекущее мучение, состояние сердца человека, не готового и нежелающего верить… всему, начиная от Бога, заканчивая самым близким человеком, или даже самим собой. Болезнь и пустота его одолевают. Но дорогие мои, страшно не само неверие, а нежелание верить. Так во всем.

Вы посмотрите как ученики Иоанна Крестителя проверяли слово своего учителя, точно ли это тот Спаситель, на которого он указал, и нужно ли за ним идти? Об этом читали вчера в Светлую субботу в Евангелии на литургии. Он им отвечает, что его (самого Иоанна) радость идти перед Ним (Мессией). Сегодня вспоминаем неверие апостола Фомы. Над ним сжалился Господь и явился ему. И с другой стороны тот непокорный, гордый, надменный образ мира и фарисеев, нежелающих верить ни во что, ни в одно свидетельство, так и остались в темноте своей гордой печали, выросшей в злобу и ненависть на всю оставшуюся жизнь…

Фомино воскресенье, так именуется первый воскресный день после Пасхи. Не поверил ученик Христа Фома, когда сказали ему другие ученики, что они видели воскресшего Учителя. Поверить не просто в существование некоего высшего Бога, не просто в добро, справедливость, нет, а в воскресение из мёртвых, в это неслыханное, ни в какие рамки не укладывающееся событие, это уже полный абсурд.

Обратите внимание, что такой же абсурд требуется в объяснении о доверии «отрекшемуся Петру», разбежавшимся ученикам.
Откуда же взяться этой вере? Разве можно заставить себя поверить?

Вот поэтому со скорбью, болью, с печалью или даже с озлоблением уходит человек от этого невозможного требования и возвращается к своим простым и понятным ему фактам — увидеть, ощутить, проверить.

Но вот парадокс: сколько он ни смотрит, всё столь же неуловимой остаётся истина, которую он ищет. И не только истина, но и сама житейская правда. Убеждается в пустоте, видит предательство кругом и разрушается в себе.

Человек, как будто сам себе решил, что такое справедливость, но нет её на земле. Честность, но и тут сложность. Доверие, безнадежно утрачено.

Конфликт сердца и разума. Разум стремится себя сохранить и обезопасить, сердце себя отдать и стать счастливым, коснуться непосредственной, живой радости.

И вот Пасха! Спустя столько сотен лет она дает и счастье, и эту радость — даёт. Но и человеческое я не отпускает, оно стонет и мучается, и в этом мучении ненавидит источник сомнений, в этой тьме истребляет самоё себя, боится, убивает и только и держится одной пустой бессмысленной гордыней: «Если не увижу, не поверю». Но Господь сжалился над Фомой и сказал приди и вложи свои пальцы в мои раны, «и не будь неверующим, но верующим» (Ин 20:27). И что Фома? Упал перед Ним и воскликнул: «Господь мой и Бог мой!» (Ин 20:28).

Умерла в нём его гордость, его самоуверенность, его самодовольство: я, мол, не такой, как вы, меня не проведёшь. Сдался, поверил, отдал себя — и в ту же минуту достиг той свободы, того счастья и радости, ради которых как раз и не верил, ожидая доказательств.

Нам церковь напоминает, что в эти пасхальные дни перед нами стоят два образа — воскресшего Христа и неверующего Фомы: от Одного идёт и льётся на нас радость и счастье, от другого — мучение и недоверие.

Кого же мы выберем и кому из двух поверим? Никогда не прекращаемуся свету пасхального дня или тёмному мучению неверия и сомнения? Важно помнить, по сути, сегодня радость вокруг нас, и мы ее слышим и видим в храме, но мучение тоже рядом, оно в нас.

Может быть, не поздно ещё воскликнуть не только голосом, но и сердцем своим вслед за Фомой «Господь мой и Бог мой!», избави меня это сомнения пустоты, благодаря Господа за всё, за вся, и за всех! Христос Воскресе!

Да, это вызов верить в людей, в воскресение из мёртвых, в это неслыханное, ни в какие рамки не укладывающееся событие, и быть абсолютно счастливым!

С любовью о Господе Воскресшем, Ваш, прот. М. Викторов.